11.48 €
11.48 €
Доставим:
6 июля
Под заказ
Русская странница Дарьюшка
Книга, которая лежит перед вами, принадлежит перу известной русской писательницы Софии Ивановны Снессорёвой (1814 — 1904), духовной дочери святителя Игнатия (Брянчанинова).
Написана книга в 1863 году и посвящена памяти блаженной странницы Дарии Александровны Шурыгиной, известной тогдашнему Петербургу под ласковым именем Дарьюшка.
Незадолго до преставления в возрасте около 80 лет Дарьюшка приняла постриг с именем юродивой IV века Исидоры (память 10/23 мая). Инокиня Исидора отошла ко Господу 1/14 июля 1856 года.
Всякому ли в жизни случалось встречать такие личности, доля которых жить не для себя, а для других, совершать великие подвиги (и даже не подозревать того), родиться и умереть в самой смиренной доле и между тем с каждым днем распространять круг своей человеческой деятельности? Говорят, наш мир, дряхлея и становясь более цивилизованным, с каждым днем меньше и меньше слышит о подобных людях. Но кто имел случаи присматриваться к таким светлым явлениям, не обязан ли тот сохранить о них воспоминание и для других? А если у него нет ни писательского таланта, ни литературного самолюбия? Тем лучше: будем рассказывать только то, что действительно видели и слышали.
Написана книга в 1863 году и посвящена памяти блаженной странницы Дарии Александровны Шурыгиной, известной тогдашнему Петербургу под ласковым именем Дарьюшка.
Незадолго до преставления в возрасте около 80 лет Дарьюшка приняла постриг с именем юродивой IV века Исидоры (память 10/23 мая). Инокиня Исидора отошла ко Господу 1/14 июля 1856 года.
Всякому ли в жизни случалось встречать такие личности, доля которых жить не для себя, а для других, совершать великие подвиги (и даже не подозревать того), родиться и умереть в самой смиренной доле и между тем с каждым днем распространять круг своей человеческой деятельности? Говорят, наш мир, дряхлея и становясь более цивилизованным, с каждым днем меньше и меньше слышит о подобных людях. Но кто имел случаи присматриваться к таким светлым явлениям, не обязан ли тот сохранить о них воспоминание и для других? А если у него нет ни писательского таланта, ни литературного самолюбия? Тем лучше: будем рассказывать только то, что действительно видели и слышали.